|
«МАХАБХАРАТА»
Махабхарата
Рисунок из книги А И Немировского «Мифы и легенды Древнего Востока» Москва, 1994 год
Нет в мировой литературе книги более обширной. Не море — океан поэзии. 200 000 стихотворных строк, почти 16 Гомеровых «Илиад» Сама «Махабхарата» распадается на 18 книг плюс еще одна дополнительная. А внутри каждой — масса вкрапленных сюжетов, каждый из которых развертывает-^, как правило, в самостоятельное произведение. «Махабхара-
та» переводится как «Великое [сказание о потомках] Бхараты» и посвящена описанию грандиозной битвы между двумя соперничающими царскими родами племени бхаратов и сопутствующих ей событий.
По существу, в сражение вступили двоюродные братья — 5 Пандавов и 100 Кауравов. Однако в битве участвовали не только их ближние и дальние родичи, но и чуть ли не все население Древней Индии, многомиллионные массы разношерстных племен. Благородные Пандавы были и до сих пор остаются народными любимцами. Кауравы, среди которых тоже было немало достойных воителей, им завидовали с самого детства и пытались — сначала оклеветать, лишить по праву принадлежащего им царства, а потом и вовсе погубить. Из-за этого и разыгралась великая битва — на фоне великих страстей.
Древние авторы славились умением описывать сражения. «Махабхарата» здесь не исключение. Не главы — целые книги посвящены кровавому столкновению огромных армий и изощренным поединкам. Вот лишь крошечный эпизод в долгом и кровопролитном поединке Пандавов с благородным и всесильным Бхишмой — двоюродным дедом Кауравов, храбрым и справедливым воителем, наставником в воинском искусстве многих героев индийского эпоса. Его появление на поле брани описывается так:
Зажглись его стрелы, как молний зарницы, И громом был грохот его колесницы,
А лук — словно огнь, в бранной сече добытый:
Служил ему топливом каждый убитый,
Как вихрь, раздувающий пламя, — секира, А сам он — как пламя в день гибели мира!
Он гнал колесницы врага, всемогущий, А И вдруг появился в их скачущей гуще. т
Казалось, как ветер сейчас он взовьется! Он вражеских войск обошел полководца
И вторгся стремительный в их середину, И громом колес он наполнил равнину,
И воины в страхе на Бхишму глядели, И волосы дыбом вздымались на теле.
Иль то Небожители, гордо нагрянув, Теснят ошалелую рать великанов?
Пандавы на Бхишму, исполнены гнева, Напали со стрелами справа и слева <...>
И места не стало у Бхишмы на теле, Где б стрелы, как струи дождя, не блестели,
Торча, словно иглы, средь крови и грязи, Как на ощетинившемся дикобразе!
Так Бхишма упал на глазах твоей рати, Упал с колесницы, о царь, на закате,
К востоку упал головой, грозноликий, — Бессмертных и смертных послышались крики...
(Переложение Семена Липкина)
Поэтическое мастерство безвестных авторов «Махабхара-ты» достигло небывалых высот и почти абсолютного совершенства. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что, начиная с XIX века, ряд сюжетов вставных поэм древнеиндийского эпоса не раз вдохновлял многих европейских поэтов. Перевод на русский язык В.А. Жуковским поэмы о Нале и Дамаянти — лучшее тому свидетельство. И как выразительно и свежо зазвучали по-русски древние шлоки. Достаточно вспомнить блистательные характеристики главных героев. Вот царь Наль:
...В целом свете царя, подобного Нолю, Не было, нет и не будет: меж другими царями Он сиял, как сияет солнце между звездами. Крепкий мышцами, светлый разумом, чтитель смиренный Мудрых духовных мужей, глубоко проникнувший в тайный Смысл писаний священных жертв, сожигатель усердный В храмах Богов, вожделений своих обуздателъ, нечистым
Помыслам чуждый, любовь и тайная дума
Деве, гроза и ужас врагов, друзей упованье,
Опытный в трудной военной науке, искусный и смелый
Вождь, из лука дивный стрелок, наипаче же славный
Чудным искусством править конями — на них же он в сутки
Мог сто миль проскакать — таков был Ноль...
А вот царевна Дамаянти, перед очарованием которой не устояли главные Божества ведийского пантеона — Индра, Агни, Варуна и Яма, — но прекраснобедрая и лучезарная девушка предпочла всем им одного земного Наля:
...Как с неба слетевший
Ангел, она прекрасна была, и прелесть любви окружала Нежные члены ее, вожделенье любви пробуждая В каждом сердце; и месяц, и солнце не столь утешали Светом своим, как ее пленительно-девственный образ.
(Переложение ВА. Жуковского)
«Махабхарата» — не только поэтическая энциклопедия Древности, но еще и учебник мудрости. Не одно поколение индийцев воспитывалось на «Бхагавадгите» («Божественная песнь») — философской поэме, вкрапленной в эпос и аккумулировавшей в себе основные мировоззренческие и моральные принципы индийского менталитета. Воплощенная в изящную поэтическую форму «Бхагавадгита» — подлинная жемчужина мировой философии и поэзии:
У того, кто о предметах чувств помышляет, привязанность к ним возникает;
Привязанность рождает желанье, желание гнев порождает.
Гнев к заблужденью приводит, заблужденье
помрачает память;
От этого гибнет сознанье; если ж сознание
гибнет — человек погибает.
Кто ж область чувств проходит, отрешась от
влечения и отвращенья, Подчинив свои чувства воле, преданный атману [духу],
тот достигает ясности духа.
Все страданья его исчезают при ясности духа, Ибо, когда прояснилось сознанье — скоро укрепляется разум.
Кто не собран, не может правильно мыслить,
у того нет творческой силы;
У кого же нет творческой силы — нет мира,
а если нет мира, откуда быть счастью?
(Перевод Б.Л. Смирнова)
Итак, Доблесть, Любовь и Мудрость — три главных устоя, на которых зиждется «Махабхарата». Впрочем, это устои и самой жизни\
|
