|
(1797-1856)
Названный при рождении Хаимом, взявший в первые годы зре-1 лости имя Харри и в конце концов ассимилированный как Генрих,! он был величайшим лирическим поэтом Романтизма и первым ли-1 тературным модернистом в немецком языке. Люди, читающие на! немецком языке, называют Генриха Гейне самым любимым поэти-| ческим голосом и близким другом, отнюдь не таким холодным, обитатель Олимпа Гете, а как бы соединившим в себе таланты Кит-| са, Байрона и Шелли.
Англоязычной аудитории Гейне известен сегодня главным обра-| зом переложением его поэм на музыку такими знаменитыми композиторами, как Шуберт, Мендельсон, Шуман (в первую очередь)^ Лист и даже Вагнер. Будучи своего рода литературным Шопенод немецкий изгнанник во Франции Гейне оказал влияние на целые поколения писателей и композиторов. Шедевры Гейне послужил! непосредственным стимулом для создания опер Вагнера «Летучи! голландец» и «Тангейзер», а также романов и поэзии Мэтью Арнс Джорджа Элиота, Лонгфелло, Теннисона, Шоу и Ницше.
Жизнь Гейне стала также трагическим отражением судьбы художника-еврея, творившего в христианском — большей частью — ществе. Подобно многим немецким евреям своего времени Гейнй вдохновляли пример Мозеса Мендельсона и немецкое Просвещение| Завоевание Европы Наполеоном принесло евреям освобождение феодальных ограничений жизни в гетто. После более чем тысячеле-1 тия упадка евреи получили первый шанс открыто улучшить сво • благополучие. Когда Гейне менял свое имя (его деда звали Хаимоя Бюкебургом; Хаим стал Хейманом, затем Хейнеманом и, наконе! Гейне), это было больше, нежели признание немецкого эквивален! та. Юный Гейне считал иудаизм «большим несчастьем» и рассмат! ривал свойственный ему ритуал как болезнь невежества. Гейне рил, что обращение в протестантство станет его «входным билето» в большой мир. Позже в том же столетии еврей из Богемии, комш
зитор и дирижер Густав Малер обратится в католицизм ради получения места директора Венской придворной оперы. Обращение принесло Гейне, по его же словам, скорее несчастье.
Несмотря на свое обращение, Гейне оставался до конца жизни одержимым еврейством. Он относился с горьким сарказмом к тем немецким евреям, которые стали святее большинства христиан. Гейне зло смеялся как над пейсатыми талмудистами, так и над новоявленными поклонниками Реформации, чьи богослужения требовали в качестве приправы исполнения органной музыки, чтобы быть общественно приемлемыми. И все же в последние годы жизни, когда спинная сухотка приковала его — по собственному его саркастическому выражению — к «матрацной могиле», Гейне называл себя «смертельно больным жидом» и написал свои самые еврейские стихи. Его ненависть к себе как к еврею была типичной для многих других евреев художников и мыслителей того периода, в том числе и особенно для его знакомого Карла Маркса.
Поэтические сочинения Гейне включали описания снов, песни, романсы, сонеты, лирические интермедии, хвалебные песни Северному морю, романтические истории, плачи, эпические поэмы и еврейские напевы (по примеру средневекового еврейского поэта Гале-ви). Ему приписывают создание новой литературной формы — фельетонов или кратких эссе, которые он регулярно печатал во французских и немецких газетах и журналах. Если его ранние поэмы были как бы кульминацией немецкого Романтизма (и он действительно сменил в 20-х гг. девятнадцатого столетия Байрона в качестве любимого публикой романтика), то его последние сочинения предвосхитили более поздние в том столетии эксперименты Верлена и символистов (многие из которых признавали его влияние).
Будучи консерватором во многих отношениях, Гейне стал символом свободы. Получая на протяжении большей части своей жизни содержание от богатого дядюшки — банкира и филантропа Соломона Гейне (а позже, что примечательно, от реакционного француз-
ского правительства), Гейне был своего рода профессиональным по-*; прошайкой, жившим по большей части не по средствам от каждого подаяния. Поскольку, несмотря на его обращение, в Германии ему] отказали в месте учителя, а публикация его произведений была при-; остановлена репрессивным местным правительством, в 1831 г. он по-; кинул родину и оказался в либеральной атмосфере, установленной в) Париже «гражданином королем» Луи Филиппом. Получив прозвище | Немецкий Аполлон, Гейне стал частью невероятно богатой парижс-1 кой культуры, которую олицетворяли Гюго, Санд, Делакруа, Бальзаку Берлиоз и Мейербер. Какое-то время он был связан с группой нем- ] цев экспатриантов, называвшейся «Молодая Германия». Позже Гей-1 не нашел в полусоциалистическом учении Сен-Симона желанное от-1 дохновение от мелкой буржуазии. Французы первыми признали осо-,1 бый талант Гейне. Немецкие восхваления последовали за любовью! французов. Публика воспринимала Гейне как радикала, а его жизнь? неизменно считалась символом освобождения.
Своими короткими четверостишиями Гейне ухитрялся моменталь-| но вызывать в воображении свои уникальные поэтические миры. Его! сравнивали с Шопеном за одинаковое умение создавать всего несколь-! кими звуками любые желаемые лирические образы. При всей своей] лаконичности поэмы Гейне выявляют беспредельную экспрессивность.!
Многие из его поэтических сочинений настолько широко извест-1 ны в Германии и Австрии, что они стали частью фольклора. Даже на-1 цисты не смогли отрицать его значение для немецкой культуры. По-] пулярная поэма Гейне «Лорелея» была включена в нацистские поэти-| ческие сборники как «народная песня». И все же фашизму было чег бояться в глубоко эмоциональном и личном еврейском наследии Гейне. Гитлер даже приказал уничтожить могилу Гейне на Монмартре.
Поначалу увлеченный наполеонбвской революцией, Гейне по-| добно Бетховену разглядел затем в «освободителе» тирана. Будуч* романтиком в выборе пасторальных тем, Гейне все же был жестоким реалистом. Не довольствуясь — как многие из его современников — ностальгическими вздохами по более величественному общегерманскому прошлому, «гражданин мира» Гейне звал французов быть бдительными перед будущей тевтонской угрозой. Не мене обеспокоенный буйными мечтами Карла Маркса, Гейне предвиде приход коммунизма, более заинтересованного в жестокой власти| нежели в оказании помощи людям. В последние годы жизни Гейне посвятил себя иудаизму. Только когда христиане будут полис освобождены еврейским Мессией, т.е. последуют его пропоЕ мира, доказывал Гейне, только тогда все человечество, а не одш лишь евреи, навсегда покончит со своими страданиями.
|
