|
(1859-1941)
Он родился в Париже в семье польского музыканта и матери-ирландки и стал одним из самых известных философов своего времени. Воззрения Бергсона на время, эволюцию, память, свободу, восприятие, разум и тело, интуицию, интеллект, мистику и общество повлияли на мышление и труды европейских политиков и писателей двадцатого века. Еврейский романист Марсель Пруст, ирландский драматург и критик Джордж Бернард Шоу, американский философ Уильям Джемс и английский философ Алфред Норт Уайтхед признавали большое влияние Бергсона. Вместе с Жан Полем Сартром Бергсон был признан одним из ведущих французских философов современности.
Философия Бергсона оказалась весьма привлекательной и популярной благодаря его изумительному стилю и умению строить аналогии, которые легко понять. Несмотря на присуждение ему Нобелевской премии по литературе в 1927 г., кое-кто критиковал чрезмерную восторженность в его книгах и отсутствие точного подтверждения или научного доказательства в его философии.
Бергсон не обращал внимания на эту критику, поскольку считал, что выражение его идей требовало нового подхода. Не годилось механистичес-1 кое или материалистическое мировоззрение. Время, например, является не только научным понятием, которое может быть измерено, как песок в пе-
сочных часах. Теории естественных наук не могли объяснить, люди непосредственно чувствуют время. Отмеряемые часами стан-1 дартные единицы времени прекрасны для выражения секунд, ми-| нут, часов и лет. Многое из того, что мы делаем, отмечено тем, ка-| кое сейчас время, какое время прошло и какое время наступит.
Для Бергсона время было не просто единицей, отмеряемой ма-| шиной, а течением жизни, тем, что он называл чистым временем или реальной длительностью. Время ощущается не пространственно, а| как постоянный водоворот, текущий с неизбежностью. Попытки! изобразить время абстрактным или пространственным образом сни-| жают наше понимание того, что мы из себя представляем. В отли-| чие от великого Декарта, провозгласившего: «Мыслю, следователь-^ но, существую», Бергсон призывал: «Я то, что продолжается».
Выдвинутая Бергсоном концепция длительности имела революционный характер. Многие философы, начиная с древнегреческог Платона, допускали, что время является иллюзией. Спиноза, наприт мер, представлял реальность как сторону вечности. Бергсон виде время в аспекте его длительности. Когда человек рассматривает врел в его реальной длительности и при этом поступает свободно, а не как автомат, тогда достигается личная свобода. Поступки человек никогда не будут свободны, пока не станут спонтанными, вытекающими из личности человека в данный момент.
Бергсон не следовал по пути, проторенному многими другим! великими философами, изложив в юном возрасте крупную филе скую систему. Он скорее терпеливо обращался в серии книг к от-| дельным темам, поверяя их все своей концепцией времени.
Для понимания связи между духовным и материальным, того, наши головы и тела работают вместе, Бергсон постарался постиг работу памяти. Мозг, уверял он, является не кладезем информации* а скорее фильтром, который удерживает только то, в чем мы тически нуждаемся для продолжения пути. На самом деле мозг ста| рается больше забыть, нежели запомнить. Только человек обладае сознанием или чистой памятью — способностью помнить только то| что необходимо. Чистая память человека объединяется с общим, всех живых существ качеством — инстинктом или «памятью обы-| чая» в уникально человеческом синтезе воспоминания.
Бергсон также исследовал работу интеллекта. Сравнивая интел-| лект со своей концепцией времени, он отметил «кинематографичес^ кий метод» интеллекта, живой и продолжительный кинофильм, стоящий из отдельных статичных кадров, понимаемых по одному в большой, постоянно и быстро меняющейся волне. Интеллект
жет все на легко узнаваемые куски и остается вне того, что знает, а интуиция позволяет мозгу войти в море сознания, текущего бесконечно, имеющего никогда не кончающуюся длительность, становящегося частью того, что она знает, дающего абсолютное знание. Бергсон признавал, что интуиция необязательно возникает из вспышек вдохновения, а скорее из усиленной формы размышления.
Расширяя свои концепции времени, рассудка и материи, интуиции и интеллекта, Бергсон анализирует эволюцию. Он чувствовал, что философию следует добавить к биологической истории. Бергсон верил, что изначальный порыв жизни, «жизненный порыв» придает силы всем живым существам. Такой порыв проистекал из человеческого творчества.
Профессиональная жизнь Бергсона прошла главным образом в преподавании метафизики во французских высших учебных заведениях, а ее кульминационным пунктом стало членство во Французской академии. Во время Первой мировой войны он находился на дипломатической службе, а затем был чиновником Лиги Наций.
К концу жизни Бергсона привлекли догматы римско-католической церкви. Единение с Богом возможно только с помощью особой интуиции, родственной так называемой мистике. Достичь этого особого состояния благословенного сознания людям мешают повседневная рутина, конкуренция, необходимость зарабатывать на жизнь, борьба за выживание. Даже будучи увлеченным христианской мистической мыслью, Бергсон, как выдающаяся фигура на международной арене, не мог в эпоху нацизма пойти на обращение в христианство и публично остался иудеем до конца жизни.
|
