АРТУР МИЛЛЕР

(род. 1915)

Театр, как форма развлечения, призван собирать людей в общественном месте ради испытания общих переживаний. Древние греки использовали театр как диспут глубоко прочувствованной грусти и смеха. Боги и благородные правители земли изображались в эпических трагедиях и очень смешных комедиях, в которых катарсис достигается через слезы и хохот. На протяжении столетий менялось значение театра для сменявшихся поколений — от свободного времяпрепровождения до религиозного хеппенинга. Отчасти Шекспир, позже в значительной степени Ибсен и Стриндберг были озабочены общественными делами, отношениями людей.

Родившийся в 1915 г. в Нью-Йорке Артур Миллер стал самым| выдающимся в XX в. глашатаем «театра озабоченных». В реалистических пьесах, искусно игравших со временем, зачастую с фантастическим результатом, Миллер стремился создать — как он сам называл — «драм^ всего человечества».

Каким образом любой из нас остается верным себе и внимателен к любимым, безнадежно вкалывая каждый день ради выживания в этом мире? Как наша пожизненная работа сказывается и нашей жизни? Почему люди вдруг сходят с ума, упиваясь ненавис тью и угнетением? Когда жертва должна противостоять мучителю? Можем ли мы компенсировать тот вред, который причиняем другу и самим себе?

Все эти (и многие другие) вопросы задавал Миллер. Его пьес! часто отвечают на них с невыносимым, но отражающим правду ж ни унынием. То, что Миллер требует от нас реакции, увеличиЕ„ его воздействие, ибо его театр никогда не был мимолетной прихс тью (перефразируя слова Аиры Гершвина, можно сказать: если Г* ралтар рухнет, то погребет нас). Нет ничего легкого в работе М1 лера, разве что исключительная доступность его слов. Он говарш чтобы стать хорошим драматургом, человек должен писать, прис.^, шиваясь к тому, как говорят люди. Персонажи Миллера по больше! части кажутся реальными людьми, открывающими нам свои мыс в словах и поступках. Драма заключается в их затруднительном ложении, о котором рассказывают они сами или их поступки.

Герой его шедевра «Смерть коммивояжера: частные беседы в д* актах и реквием» Вилли Лоумэн — величайший и характерный пег сонаж Миллера. Впервые поставленный и восторженно принятый 1949 г. с замечательным составом исполнителей (Ли Дж. Кобб, Ми дред Даннок и Артур Кеннеди; режиссер - Элиа Казан) «Комм! вояжер» удостоился Пулитцеровской премии и других наград. Пы су ставили во многих странах и на многих языках, в том числе Китае с автором в роли режиссера. Это бесспорно самая известе и заметная пьеса из когда-либо написанных драматургами-еврея* Вилли Лоумэн является мировым символом и одним из сам. значительных персонажей в истории трагедии. Он знаменателен . только той жалостью, которую вызывает у нас, но и обличение нашего капиталистического общества. Вилли всей душой верит американскую мечту. Если вкалываешь вовсю, играешь по правил и оберегаешь твои дружеские связи, значит, добьешься успеха. М1 лер показывает, как жизнь Лоумэна обернулась трагическим фара Вилли даже не понимает, что обманывает самого себя (вплоть

АРТУР МИЛЛЕР • 281

своего самоубийства в финале пьесы). Его отзывчивость отпугивает людей, ему уже редко удается продать что-либо, и втайне от верной жены он содержит женщину для деловых поездок. Только убив себя ради страховки, он смог победить обладавшую им систему и возместить тот вред, который он причинил своей семье.

В «Коммивояжере»"Миллер освободил драму от ограничений, накладываемых условностью и реальностью. Временные ценности и психологические акценты драмы Ибсена и Стриндберга были расширены и перекроены в пьесе Миллера. Нас заманивают в мысли и мир Вилли с помощью блестяще скроенного сюжета и язвительного языка.

До «Коммивояжера» Миллер писал пьесы, еще будучи студентом старших курсов Мичиганского университета, для тогдашнего Федерального театра и радиовещательных компаний Си-би-эс и Эн-би-си. Его первая успешная пьеса на Бродвее «Все мои сыновья» (как и «Коммивояжер», она рассказывает о человеке и двух его сыновьях) была сырой, несовершенной и все же волнующей прелюдией к его Величайшей работе. Миллер использовал приобретенную на радио технику в «Коммивояжере» и более поздних пьесах, чтобы изменить ожидания зрителей и их восприятие времени. у

Впервые поставленное в Нью-Йорке в 1953 г. «Суровое испытание» стало ответом Миллера на маккартизм. Огорченный тем, что его друг и коллега Казан был вынужден назвать кое-какие имена во время слушаний в комитете палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности (КРАД), а сенатор Джозеф Маккарти совершал злодеяния «во имя свободы», Миллер продемонстрировал необычайное мужество и верность лучшим американским традициям сопротивления деспотизму. В своей примечательной автобиографии Миллер писал, что слушания в КРАД строились как особый, почти религиозный ритуал. От обвиняемого требовали назвать товарищей по коммунистической партии. После формулирования обвинений комитет обычно отпускал свидетелю все грехи и позволял обвиняемому вернуться к нормальной жизни. Хроника «Суровое испытание» напоминает нам, что личное достоинство и борьба с теми, кто пытается унизить нас, жизненно важны для сохранения нашей человечности.

В других пьесах — «Воспоминания о двух понедельниках», «Вид с моста», «После грехопадения», «Это случилось в Виши», «Цена» и «Американский хронограф» и киносценариях «Неприспособленные» и «Стараясь выиграть время» •— Миллер рассматривает многие темы из впервые поставленных в «Коммивояжере» и «Суровом испыта-

нии». Две работы, «Неприспособленные» и «После грехопадения», —» как известно — тесно связаны со второй женой Миллера — Мэри-лин Монро. Главные роли в «Неприспособленных» сыграли — кроме Монро — Кларк Гейбл (его последний фильм), Монтгомери Клифт»! Илай Фаллах и Телма Ритгер, а режиссером был Джон Хьюстон.! Когда фильм «Неприспособленные» только вышел на экран,- он не! принес кассовых сборов и положительных отзывов критики, а ныне| считается великим произведением благодаря тщательному исследо* ванию отчаяния, неосуществленных желаний и потребности в люб-| ви. Пьеса «После грехопадения» продолжает вызывать споры (главным образом из-за огромной любви, которую публика все еще питает к Мэрилин), но остается образцом великолепной техники,! поскольку действие происходит «в уме, мысли и памяти» главног персонажа Квентина, в котором многие видят самого Артура Мил«| лера. Это произведение отнюдь не обычная театральная пьеса, волнующее и беспощадное исследование отношений Квентина Магги (Мэрилин?) и самим автором. »

Творчество Миллера проецируется в далекое будущее, ориенти* руя драматургов в эмоциональном и формальном плане точно же, как его самого ориентировали Ибсен и Стриндберг. Его гл кое проникновение в самые тревожные перспективы человеческог существования должно предостеречь нас в смысле того, что мы мс жем сделать друг для друга и в конечном счете для нас самих.