|
"Весьма драгоценная золотая кружка... снаружи покрыта золотой финифтью и везде равномерно, как и крышка; обложена прекраснейшими каменьями или выпуклыми на разных драгоценных
камнях головками, одинаковыми фигурами древними и новейшими. Из сей драгоценной кружки, говорят, король Дацкий однажды
за столом пил за здравие Петра Великого в Копенгагене и потом
оную бывшей с ним Императрице Екатерине поднес "в подарок
для памяти". Так писал академик Якоб Штелин в своих "Сказаниях
о Петре Великом".
В июле 1716 года в Копенгагене, во время второго заграничного
путешествия Петра I, датский король Христиан VI действительно
преподнес царственной чете из России роскошный дар - золотой
кубок, усеянный множеством резных камней. После смерти Петра I
этот кубок поступил в Кунсткамеру, где его и увидел академик
Я. Штелин.
Драгоценный кубок был описан и в двухтомном издании (на
латинском языке) "Императорского Петербургского музея": "Застольная золотая чаша с крышкой, покрытая голубой эмалью, стоящая на трех ножках, изображающих дельфинов, украшена древ-;
ними и новыми геммами различной формы и величины из агата,
оникса, сардоникса и т.п. Дар короля Датского. 1716 г.".
В 1747 году в здании Академии наук, где тогда располагалась и
Кунсткамера, произошел такой сильный пожар, что в огне погибли
даже медные доски. Что уж было говорить о коллекциях Кунсткамеры!
Но "петровский кубок" не погиб в огне. В середине XVIII века
английский резчик по камню Л. Наттер отметил эту реликвию как
самое интересное из того, что он видел в Петербурге. В Лондоне
Л. Наттер издал свой "Трактат о резьбе на камнях", в котором есть
и такие строки: "В Копенгагене показывают большой золотой ку-,
бок, весь покрытый античными камеями, и похожий есть в Петербурге, но в том и другом хорошее и плохое смешано вместе... Это и
все, что я мог открыть во время моего петербургского путешествия"."
Заграничные путешественники, посещавшие Россию в годы
правления Екатерины II, единодушно хвалили "петровский кубок",
который им показывали в Кунсткамере. Кавалер Карберон, секретарь французского посольства, в феврале 1776 года так писал в
Париж о своем посещении Петербургской Академии наук: "Среди
этих редкостей имеется великолепный кубок, подаренный жене
Петра I королевой Дании. Этот кубок из тонкого золота, инкрустированный прекрасными антиками и резными геммами".
На всей поверхности кубка, высота которого составляла примерно 32 сантиметра, располагалось около 2320 резных камней.
Самые ранние из них относились к XVI веку - к работам итальянских и французских мастерских эпохи Возрождения; самые поздние по времени были близки времени изготовления самого кубка - XVIII веку.
В 1785 году кубок был взят из Кунсткамеры "в комнату ее величества императрицы Екатерины II". Страстная собирательница "антиков" (так тогда называли камеи), Екатерина II не устояла перед
соблазном увеличить свою коллекцию: 1 января 1785 года кубок
был "изъят" из Кунсткамеры, а взамен него туда поступил "пожалованный Императрицей минеральный кабинет профессора Лаксмана". Инициатором этого "изъятия" была Е.Р. Дашкова, назначенная Президентом Академии наук, которую негласно называли
"Екатериной Малой".
К сожалению, великолепный дар датского короля до наших дней
н^ сохранился. Пережив пожар 1747 года, он был испорчен людьми
и лишился своего богатого украшения. Варварское уничтожение
"петровского кубка" было не только личным капризом русской
императрицы: к тому времени отношение к геммам резко изменилось, и их стали воспринимать как самоценные произведения искусства... И бесценный кубок перестал существовать.
Сейчас его можно увидеть только в Отделе гравюр Эрмитажа,
на чудом уцелевшей акварели О. Эллинера и на гравюре, выполненной для задумывавшегося (но неосуществленного) каталога
Кунсткамеры. Эти изображения и позволили сотрудникам Эрмитажа найти в коллекции глиптики геммы, некогда украшавшие лицевую сторону "петровской реликвии".
Камея с портретом французского короля Франциска I, некогда
располагавшаяся на крышке кубка, была выполнена Маттео дель
Нассаро - мастером из Вероны; камея "Падение Икара" была изготовлена в Италии и восходит к рисунку Перино дель Вага, ученика Рафаэля. Великолепны также крупные камеи "Вакханки" и "Минервы", украшавшие центральную часть "петровского кубка", как
и многофигурные геммы "Актеон" и "Суд Париса".
|
