ДЖОВАННИ ЛОРЕНЦО БЕРНИНИ

(159&—1680)

«Синьор кавалер Бернини, слух о Вашем несравненном таланте и о

столь счастливо завершенных Ваших творениях распространился за пределы Италии, а также чуть ли не за пределы Европы, и везде у нас в

днглии Ваше славное имя превыше всех мастеров, когда-либо отличавшихся в Вашей профессии Не соблаговолите ли Вы изваять из мрамора

наш портрет »

Это только одно из множества писем, полученных Бернини Под ним

стоит подпись короля Англии Карла I, голову которого, слетевшую впоследствии на плахе, Бернини все-таки соблаговолил изваять, глядя на

специально написанный

знаменитым Антонисом т

Ван Дейком тройной портрет Среди корреспондентов мастера можно

встретить целый ряд римских пап и известнейших

личностей, вроде кардиналов Ришельє и Мазарини Чем же он заслужил подобное отношение

со стороны сильных мира

сего9

Джованни Лоренцо

Бернини родился 7 декабря 1598 года в Неаполе

Лоренцо было лет десять,

когда его отец, известный скульптор Пьетро

Бернини, переехал по

приглашению папы Павл^ V из Неаполя в Рим

Для работы над мраморной группой в одной из

^тиканских капелл Побивший к тому времени технические навыки

°бработки мрамора маль- Церковь Сант-Андреа аль Квиринале в Риме

чик, попав в Ватикан, запирался в залах, рисуя с утра до вечера. О его

даровании пошли слухи, он попался на глаза самому Павлу V, получил

заказ от племянника папы, кардинала Шипионе Боргезе, и поразил всех

создав необычные скульптурные произведения «Эней и Анхиз», «Похищение Прозерпины», «Давид», «Аполлон и Дафна» (все — 1619—1625)

Юный самоучка сумел добиться невероятной динамики масс и линий

отражающей эмоциональное напряжение персонажей, и почти иллюзорной вещественности, передав в мраморе нежность девичьей кожи, пушистые волосы Дафны, кору и листья лаврового дерева.

С тех пор сменявшиеся на престоле папы передавали его друг другу

как драгоценнейшее наследство. Урбан VIII, задумав украсить Рим церквами и светскими зданиями, скульптурой, фонтанами и садами, поставил Бернини во главе художественной мастерской, где работали видные

скульпторы, бронзировщики, лепщики, позолотчики, «архитекторы

воды» — гидравлики, строительные рабочие. Именно ему, папскому архитектору и скульптору, во многом обязан своим прославленным обликом «Вечный город». С начала 20-х годов XVII века по его идеям, под его

руководством создаются самые знаменитые памятники и формируется

стиль римского барокко.

Этот новый стиль, предельно выразительный и динамичный, сталкивает в драматических конфликтах земную и небесную, материальную и

духовную стихии. Самым благодатным полем для этого оказалась архитектура, тесно связанная с реальной жизнью и открывающая широкие

возможности для синтеза — одного из важнейших принципов барокко,

поскольку архитектурный ансамбль обязательно включает в себя живописное и скульптурное убранство.

Особенно ярко принцип синтеза проявился в церковной архитектуре.

К 17-му столетию сложился новый католический ритуал, обставленный с

театральной пышностью, и храмы должны были служить ему достойным

обрамлением. Именно в этой области начинали свои поиски крупнейшие

итальянские архитекторы. Лоренцо Бернини одним из первых предложил

для церкви Санта-Бибиана новый тип фасада — свободную живописную

композицию. Он еще молод и только пробует сочетать разные традиции,

стили, манеры, приемы, но подобное сочетание станет одной из главных

отличительных черт барокко.

В 1624 году Бернини поручили уникальную работу — сооружение так

называемого балдахина в средокрестии спроектированного Микеланджело собора Св. Петра. Этому монументальному алтарю предстояло символизировать догматы католицизма — идею искупления, града земного и

града небесного, напоминать об отцах церкви, утверждать папскую власть.

Высоту балдахина — двадцать девять метров — многие современники

считали чрезмерной. Но мастер угадал точно — алтарь виден из дальнего

д^ца главного неба, влечет к себе, растет на глазах, бронзовые стволы,

дрддерживающие перекрытия, летят вверх, извиваясь и перекручиваясь,

СДОБНО живые существа. Вблизи же он обретет иной масштаб, идеально

соизмеримый с немыслимой высотой купола Микеланджело. Вот уже много лет их творение кружит голову каждому, кто входит в собор Св. Петра ..

Бернини еще раз стал достойным «соавтором» Микеланджело в грандиозном ансамбле площади Св Петра (1657—1663). Задуманный великим

Буонаротти собор достраивали разные мастера, фасад завершил в начале

)(VII века Карло Мадерна. Надо было слить все в единую композицию,

превратить окружающее пространство в сцену для церемониальных торжеств, а главное — произвести на людей незабываемое впечатление

Обнеся колоннадой круглую площадь глубиной в двести восемьдесят

метров, архитектор загородил прямой путь к собору, поставив в центре

обелиск, а на поперечной оси — два фонтана С момента выхода зрителя

на овальную площадь, колоннады, по выражению Бернини, «подобно

распростертым объятиям», захватывают зрителя и направляют его движение к доминанте композиции — главному фасаду, откуда через вестибюль и продольные нефы движение продолжается к алтарю. Просвечивающий в глубине площади и замкнутого трапециевидного пространства,

по-разному освещаемый лучами солнца, фасад храма вдруг вырастает во

всем величии, зрительно подчеркнутом расходящимися в перспективе

галереями.

Тот же принцип применяется и в соединяющей собор Св Петра с Ватиканским дворцом Королевской лестнице — «Скала реджа» Сузив ее в

перспективе, сблизив колонны, варьируя высоту ступеней, Бернини зрительно увеличивает масштаб и протяженность, благодаря чему выход папы

на богослужение превращается в величественное зрелище

Многочисленны проекты Бернини, в том числе неосуществленные,

переделки облика классического и современного ему Рима, которые включали разрушения и реконструкции, переустройство и реставрацию Бернини хотел бы слепить весь город своими руками, как если бы он был

гигантской статуей. Церкви, спроектированные им в зрелые годы, все расположены в центральной части города церковь Сант-Андреа аль Квиринале, церкви делль Ариччья и ди Кастельгандольфо

Одна из них — церковь Сант-Андреа аль Квиринале (1658) — должна

быть отнесена к выдающимся образцам архитектуры римского барокко

Она принадлежит к разряду тех культовых сооружений, которые в противовес наиболее типизированным образцам дают пример глубоко индивидуального подхода зодчего к творческой задаче Необычен рассчитанный

"а фронтальный аспект восприятия фасад церкви с низкими вогнутыми

венками-кулисами по сторонам и с возвышающейся над ними узкой

Центральной частью, которая целиком, от цоколя до кровли, трактована

в форме прямоугольного портала в обрамлении двух широких пилястр

треугольного фронтона

План храма не имеет ни одной прямой линии, в чем можно было бы!

усмотреть крайнюю степень чисто барочных устремлений В действительности же это сооружение, поразительное по ритмической согласованности всех своих композиционных слагаемых, всех архитектурных форм, отличается редкой уравновешенностью целого — доказательство того, что

в рамках барочной системы Бернини тяготел не к ее крайностям, а к

решениям более гармонического характера

Более активно, нежели в храмовом строительстве, Бернини проявил

себя в архитектуре частных городских дворцов Помимо того, что он участвовал в возведении столь значительного памятника, как палаццо Бар-

берини, где его вклад, возможно, был решающим, два других его создания — палаццо Монтечиторио и палаццо Одескальки — дают пример важных привнесений в широкий комплекс проблем, связанных с эволюцией

этого типа построек

Различные по своему облику, оба дворца были, как и палаццо Барберини, знамением существенных перемен в образной трактовке дворцовых сооружений В противовес давнему традиционному подходу к общей

компоновке здания палаццо в виде замкнутого объема с несколькими

фасадами, выходящими на разные улицы, Бернини концентрирует представительские качества своих дворцов в одном, главном фасаде

Выразительность палаццо Монтечиторио основана на многократно

изломанной линии его главного фасада, следующей очертаниям площади, на которую он выходит, но в еще большей мере на сильном выделении его центральной части протяженностью в семь оконных осей Слегка

выступая вперед, наподобие ризалита, она снабжена трехпролетным входным порталом в ордерном обрамлении и увенчана высоким аттиком, отделяющим ее от боковых крыльев В строгой горизонтали трехэтажного

палаццо Одескальки какая-либо акцентировка центра отсутствует вовсе,

но зато здесь использован другой выразительный прием вместо обычного поэтажного членения впервые в архитектуре частных дворцов использован в качестве ведущего композиционного принципа большой ордер

Ровная череда пилястр с коринфскими капителями, охватывающих собой

два верхних этажа, вносит в фасад элемент подчеркнутого единства Этот

прием получил впоследствии широкое распространение в европейской

дворцовой архитектуре, став олицетворением парадной торжественности

В 1665 году Бернини поехал в Париж для работы над проектом фасада

Лувра по приглашению Людовика XIV «Господин кавалер Бернини, я

настолько исключительно ценю Ваши заслуги, что испытываю большое

желание Вас увидеть и более близко узнать особу, столь прославленную,

плько бы намерение мое было бы совместимо с Вашим служением наІІЄМУ Святейшему Отцу и с Вашим собственным удобством »

Бернини предложил фасад с ризалитами, с колоссальным ордером из

полуколонн и пилястров на цокольном этаже Этот впечатляющий проект

был чем-то вроде стратегического хода итальянской школы в наметившемся соперничестве двух школ Законы централизации фасада, регулярности, соподчинения элементов практически не действуют, так что этот

проект противостоял наметившимся во Франции тенденциям по главным пунктам

Проект Бернини встретил упорную оппозицию в среде французских

архитекторов и всех тех, кто был связан с архитектурой по ведомству

Кольбера, возглавившего в качестве верховного администратора всю строительную деятельность государства В итоге сложилась такая ситуация, когда

«барочный Лувр» не мог стать реальностью, согласно замыслам итальянца, и вместе с тем официально отвергнуть его предложения было невозможно по соображениям государственно-престижного характера Его проект практически был «заморожен» в то самое время, когда Бернини ехал

на родину под ливнем наград и комплиментов, а составлением нового

проекта занялась специально созданная комиссия, куда вошли Лево, Лебрен и Клод Перро

Рим немыслим без созданных Бернини фонтанов Бесконечному движению каскадов воды вторят причудливые изгибы раковин, фигурок дельфинов и тритонов в фонтане Тритона на площади Барберини, в фонтане

Мавра на площади Навона В фантастическом фонтане Четырех рек масса

скульптурных форм, символизирующих реки, животных, растения, и

необработанных каменных глыб, среди которых высится египетский обелиск, купается в бьющих, брызжущих, плавно льющихся со всех сторон

потоках и струях

Папа Григорий XV наградил мастера рыцарским крестом ордена Христа и титулом «кавалера» Современники включили его в ряд «божественных творцов», назвав наследником титанов эпохи Возрождения Он так и

не получил профессионального архитектурного образования, оставаясь

гениальным дилетантом с математическим глазомером и непогрешимым

чувством архитектурного пространства Проектирование, расчеты, строительство вели помощники, работники мастерской В их числе были выдающиеся художники, и с одним из них, не уступавшим Бернини талангом, связана темная и трагическая история Ходили слухи, будто Франческо Борромини, отстраненный всевластным соперником от работы,

именно из-за этого покончил с собой, утопившись в Тибре, добавляя,

впрочем, что оба отличались неуживчивостью и плохим характером

Мемуаристы описывают Бернини живым, темпераментным,

постоянно погруженным в разговоры об искусстве и в неустанные

труды. Его биограф — ученый, флорентийский антиквар и историк искусства Филиппе Бальдинуччи — пишет: «До семи часов без единой передышки, когда его не отвлекали занятия архитектурой, он до самых

последних своих лет обычно отдавал работе над мрамором — труд, которого даже его молодые помощники вынести не могли; и ежели иной раз

кто-нибудь из них хотел его от этой работы оторвать, он сопротивлялся

говоря: «Оставьте меня, я влюблен!..» Кардиналы же и князья, приходившие, чтобы взглянуть на него за работой, но ни на миг его не отвлекая, бесшумно рассаживались по местам и сидели не шелохнувшись, а

затем тихо уходили...»

Вклад Бернини в искусство скульптуры не менее значителен. Доводя

выразительность до предела, он сочетает разные материалы, и из этого

живописного великолепия возникает, например, напоминающая видение композиция «Экстаз св. Терезы», где парящие на облаке фигуры святой и ангела сияют нестерпимой белизной среди колонн цветного мрамора, на фоне бронзового фронтона, серого туфа и позолоченных лучей,

испускающих мистический свет, отражая лучи солнца из невидимого зрителю окна.

В колоссальном наследии Бернини, кроме архитектурных и скульптурных шедевров, остались живописные и графические работы. Он был

постановщиком театральных феерий, автором комедий, декоратором и

конструктором, впервые, в частности, изобретшим замечательную машину «восход солнца». Слух о ней дошел до французского короля Людовика XIII, попросившего у автора модель, и тот послал ее с примечанием: «Будет работать, когда я вам пошлю мои руки и голову».

Мастер прожил долгую жизнь. Он умер 12 ноября 1680 года в Риме.

Обладая могучим природным талантом, будучи сильной личностью, занимая высокое положение при папском дворе, он приобрел непререкаемый авторитет и превратился в «художественного диктатора» Италии

XVII века. А потомки с уважением и благодарностью вспоминают Джованни Лоренцо Бернини за творческое вдохновение художника, подарившего миру бессмертные произведения.